Когда я пропускаю поворот, нужный дом или станцию, закрадывается сильное, как у многих фаталистов, подозрение, что моя невнимательность была частью чьей-то задумки; кусочек мозаики был потерян во время Грандиозного Созидания, но найден в неожиданном месте и поставлен на место.

Что-то должно случиться, и ради этого «чего-то» чей-то шаг должен быть замедлен, кто-то должен наступить в лужу, пройти дом, споткнуться на ровном месте, толкнуть в толпе человека; где-то непременно лопнут провода, выскочит из стены гвоздь или неловкой рукой будет разбит стеклянный чайник, звук падения которого разнесётся по всему переулку и нарушит ход событий.

Мелкая случайность как камешек, найденный в тарелке с супом и сломавший зуб, чертит свою траекторию движения, на которую люди послушно сходят, не зная, что механизм заработал иначе. Трамвай, на который человек спешил, — уехал, а следующий уже не придет из-за автомобилей, столкнувшихся на рельсах; двое людей в огромном мегаполисе встретились вновь только потому что она выбежала из дома позже, заслышав, как из квартиры донёсся звон бьющегося стекла, и вернулась обратно; неизвестный нам студент только потому сдал экзамен, что преподавателю написала сообщение любовница и, прочитав его, он замечтавшись, поставил в зачётку четвёрку, похожую на флажок.

Разумеется, всё это мелко, очень по-человечески, буднично, и в веках значения иметь не будет.

Но даже если я приведу в пример более грандиозное событие, — кровопролитную войну, начавшуюся из прихотливо сложившихся случайностей, и унёсшую в могилы тысячи жизней, которую могучее африканское племя оплакивало сто лет, то в веках всё будет выглядеть ровно также, как в случае с никому не нужным студентом, получившим четвёрку, похожую на флажок.

Война повлияет на генофонд, вождь, пришедший к власти, истребит всех мужчин моложе девяноста лет, а младенцев мужского пола по его приказу будут убивать, едва они успеют в первый раз открыть глаза. Сакральные знания того племени, что проиграло войну, будут утеряны, мир понесет огромные культурные потери, но какое будет дело до всего этого людям, родившимся пятью веками позже и живущими своими проблемами? Какое значение имеет эта кровопролитная и давно прошедшая война, если мыслить масштабными формами?

Никакого. Всё это неважно.

Ведь это человек населяет значениями и интерпретациями произошедшие события и говорит при этом, что ничего не бывает просто так и все мы ходим под роком. В зависимости от влияния событий на нашу жизнь, мы одариваем эти происшествия статусами и понизив голос, говорим о них как о чуде.

Когда двое людей, вновь неожиданно встретились, потому что она вышла из дома позже, затем они переспали, а после разошлись и никогда больше увиделись, — это случайность. Судьба — это когда они встретились, сцепились душой и разумом, и остались вместе навсегда.

По факту, без примесей оценок и интерпретаций, это всё просто БЫЛО. Но для людей переработанные их мозгом события получили статус, отложились в голове и произвели действие. Например, глубоко ранили и создали пресловутый гештальт, который нужно закрыть: она теперь думает, что мужчины хотят от неё только секса и тут же бросают. А он, напротив, после очередного fuck for fuck решил, что так больше нельзя и нацелился на традиционные семейные ценности. Конфликта нет, но событие создало трамплин для обновления и жизнь героя пошла иначе.

Но даже принимая во внимания всё вышеперечисленное, я никак не могу отделаться от ощущения, что нужный поворот был пропущен в силу некой великой задумки, и этот «пропуск» отразится на полотне дней.

Главное, включить воображение и собрать концы в один клубок.

Анастасия Чайковская

Редактор