Похоронить Ленина

by

Если бы мы полетели в космос уже в 1920-х, велика вероятность, что Владимира Ленина запустили в хрустальном гробу за стратосферу и он, с восковым лицом и закостенелыми привязанными к телу руками, описывал круги на трудящимися всех стран. А в годовщину смерти профсоюзы выдавали бы путёвки ударникам труда и партийным подхалимам, чтобы каждый мог вдосталь полюбоваться Ильичом, парящим над строителями социализма.

У страны Советов были негасимая жажда эксперимента: и мозги гениев вскрывали, и головы от собаки к собаке пересаживали, дряхлеющий организм свежей кровью омолаживали, и алхимические опыты проводили. В общем, как написано в Книге Бытия, «Посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их»: много было завиральных идей у государства, которое собиралось ковать сверхчеловека. Так что если бы были космические возможности, Ильича как пить дать запустили в лишённые кислорода пределы. Но возможности были другие и пришлось обращаться к египетскому опыту.

Хоронить Ленина товарищи по партии начали ещё в 1923 году: с промежутком в полгода Ильич перенёс два инсульта и члены Политбюро обсуждали как будет выглядеть прощание с вождём и кто займёт его место.

Михаил Калинин (Председателей ЦИК СССР) считал, что смерть вождя не должна застать партию врасплох и следует заранее подумать о похоронах.

Идея бальзамирования тела возникла не сразу и, как следует из документов, в этом вопросе не последнюю роль сыграли пожелания трудящихся, которые они выражали в письмах для Комиссии ЦИК по организации похорон.

Одни говорили, что «тело дорогого нам всем Ильича» нужно не предавать земле, а сделать его «по возможности нетленным и физически видимым», другие предлагали «благостный прах Ильича испепелить и драгоценный пепел собрать в урну», а третьи в мечтах видели тело вождя «поверх земли на Красной площади, как неиссякаемый источник вдохновения идей ленинизма на благо трудящихся всего мира».

Как видим, предложения были разные, но главное место в них занимало желание провести похороны с наибольшей помпой, превратить их в событие ветхозаветного масштаба.

«И похороны его праха не могут быть похожими на все бесчисленные другие похороны его друзей, его врагов. Предать его тело земле! И во всякой другой смерти тоже. Нет, нужно другое. Нужен яркий символ его бессмертия /// Необычаен был наш вождь, необычайны должны быть и похороны его /// Он будет вторым после ветхозаветного Моисея вождем, у которого не будет могилы», — писал тов. Дзержинскому член РКП Я.Ю.

Впрочем, Климент Ворошилов (в будущем первый Маршал СССР), входивший в комиссию по организации похорон Ленина, был против идолопоклонства и создания «мощей Ленина». Его поддержала Надежда Крупская: «Когда у наших возник проект похоронить Владимира Ильича в мавзолее, я ужасно возмутилась — его надо было похоронить с товарищами, вместе под Красной стеной пусть лежат…»

Но в итоге пошли навстречу «просьбам трудящихся» и на Красной площади появилась мумия. Сначала в деревянном мавзолее, затем в каменном, над проектом которого работал Алексей Щусев. До революции архитектор строил церкви и часовни, которые впоследствии будут взрывать по всей стране.

С телом работал биохимик Борис Збарский. К нему на Урал в 1916 году приезжал Борис Пастернак: работая помощником по деловой переписке и финансовой отчётности у Збарского, поэт получил бронь от призыва в армию в годы Первой мировой. Читаешь это, и удивляешься до чего узок был тот круг знакомств. Пастернак, Збарский, Ленин. И все родились в разных частях империи.

Борис Збарский работал с телом Ленина до 1952 года, занимался его транспортировкой в годы Великой Отечественной войны: учёного эвакуировали вместе с саркофагом в Тюмень, мавзолей разместили в здании сельхозтехникума в обстановке строжайшей секретности. Здесь же на первом этаже поселили самог Збарского с семьёй.

Первые два мавзолея на Красной площади были сделаны из дерева, финальный — каменный — создали к октябрю 1930 года. Для строительства усыпальницы использовали мрамор, лабрадорит, порфир, гранит, лабрадор и яшму.

По случаю смерти Ленина в стране служили панихиды. Патриарх Тихон, который в разгар Гражданской войны призывал опомниться, прекратить «кровавые расправы» и называл российский хаос делом сатанинским, за которое «подлежите вы огню геенскому в жизни будущей», писал, что панихиды возбраняется служить только по отлучённым от церкви. Ленин отлучён не был и панихиды проходили под знаком высказывания «идейно мы с Владимиром Ильичем Лениным, конечно, расходились, но я имею сведения о нем как о человеке добрейшей и поистине христианской души».

Человек с христианской душой в 1913 году написал Максиму Горькому знаменитое письмо о «труположстве»:

«Богоискательство отличается от богостроительства или богосозидательства или боготворчества и т. п. ничуть не больше, чем жёлтый чёрт отличается от чёрта синего. Говорить о богоискательстве не для того, чтобы высказаться против всяких чертей и богов, против всякого идейного труположства (всякий бо­женька есть труположство — будь это самый чистень­кий, идеальный, не искомый, а построяемый боженька, все равно), — а для предпочтения синего черта желтому, это во сто раз хуже, чем не говорить совсем».

В бога Владимир Ленин не верил.

Иллюстрация: А. Родченко «Похороны В.И. Ленина», 1924 г.