Как же раздражают эти мнущиеся застенчивые первокурсницы. Эти девочки, кусающие губы и ломающие в приступе неуверенности пальцы. Искренне не понимаю, чего можно бояться в 17 лет.

И говорю это сейчас не потому, что забыла каково это — быть полуподростком-полувзрослой, а потому как слишком отчётливо помню, что была совершенно другой в этом возрасте.

Переиначивая Рембо, получается, что в семнадцать лет не к лицу приходится вовсе не серьёзность, а именно застенчивость.

Ведь когда, как не сейчас, в эти чёртовы семнадцать лет, крепка иллюзия, что весь мир смотрит только на тебя и принадлежит только одной тебе, и ты можешь рвать его, вонзаться зубами, и нестись вперёд, поверх голов и даже самих облаков? Когда, как не сейчас жизнь ещё не задаёт тех вопросов, которые могут смять человека и выплюнуть на обочину, смешав с ворохом прелых листьев и дорожной пылью?

Только сейчас. А ты смотришь на меня синими брызгами глаз и мучительно краснеешь каждой порой на лице. Скучно.

Анастасия Чайковская

Редактор