Зашла поесть винегрет в «Лавку Братьев Караваевых». Обычно на «людей, которые не в себе» мне крайне везёт в Петербурге. Да и кому не везёт?

Большой город — большое пространство для неврозов. И Москва, конечно, тот ещё паноптикум, но пока перед глазами проносились другие картинки, а тут ни дать ни взять, а обед с сумасшедшими получился.

За соседний столик садится женщина лет 70 или 80-ти, (а вы отличаете?) и начинает со смаком раздеваться: на голове у нее панамка, а сверху шапочка, на куртку надето пальто, под курткой обнаруживают себя два фартука — один спереди, другой сзади. Свитера тоже два. Носков — по паре на ногу и финальный штрих ансамбля — калоши, в которые всунуты ботинки. Но это ладно. Дальше.

Как только она принимается за еду, я замечаю, что каждый кусок сопровождает похлопывание калош друг об друга, мягко и чётко: «тук-тук». Звонкий стук ложкой и снова «тук-тук», аппетитно выглядящая картошка отправляется в рот, и снова — «тук-тук». Всё ясно: мегаполис, старость, и обсессивно- компульсивное расстройство как один из способ взаимодействия с самим собой.

В унисон её магическому «тук-тук» сзади доносится мычание. Вроде не в столовой при дацане сидим, но на мантру очень похоже.

Оборачиваюсь, вижу школьника лет пятнадцати: очень увлечённо что-то разглядывая в телефоне, он периодически вкидывает голову, вращает глазами и мычит. Мычит монотонно, иногда прерывая основную ноту каким-то полувзвизгиванием- полухохотом, выказывая полнейшее равнодушие к косым взглядам сотрапезников.

Что он, что женщина, полностью погружены в процесс, как художник, у которого случился творческий припадок. И вот странно, в этом своём безумии, безразличном ко всему окружающему, они мне кажутся здоровее, чем бесконечные фифы с раздутыми губами, выпархивающие из магазинов, публика в кафе, надоедливо болтающая о конверсии, и дети из Youtube, которые вещают о смысле жизни и говорят, что «привносят в мир добро».

Винегрет я, к слову, доела. И чего бы не доесть. Вкусный.

Анастасия Чайковская

Редактор